Павел Дмитриевич КОРИН

_400М.В.Нестерову, учителю и духовному наставнику, братья Корины напоминали юношей с портретов Гирландайо. Именно такими, с чеканными чертами ренессансньгх рельефов, и запечатлел он их на парном портрете: Павел Дмитриевич, впоследствии знаменитый художник, с античной вазой в руках и его младший брат Александр Дмитриевич —известный копиист. В эпоху авангардной полемики с классическим наследием они были убежденными приверженцами последнего. Когда «левые» художники принялись расчищать Московское училище от античного «хлама» гипсовых слепков, братья Корины, сговорившись со сторожем, перетаскали их к себе на чердак в мастерскую на Арбате. На фоне этих классических трофеев и запечатлел их Нестеров. Любовь к классике выражалась у них не в идолопоклонстве академической рутине, а в стремлении вдохнуть в нее новую жизнь. Творчество Павла Корина — редкий пример в искусстве XX в., когда это удалось.

Корины—старинная династия палехских иконописцев. Павел Дмитриевич был первым, кто дерзнул выйти за рамки семейных традиций. Судьба позаботилась о встрече учителя и ученика. В 1911 году в Марфо-Мариинскую обитель в Москве, над росписями которой работал Нестеров, прислали подмастерьев из иконописной палаты Донского монастыря. П.Корин выделялся среди них своим талантом и работоспособностью и вскоре стал любимым учеником и подмастерьем Нестерова. В Марфо-Мариинской обители Корин познакомился со своей будущей женой Прасковьей Тихоновной. Их дружба началась с уроков рисования, которые молодой художник давал воспитаннице обители, с долгих часов, проведенных в Румянцевском музее, где тогда находилась картина А.Иванова «Явление Христа народу». Корин работал над копиями в натуральный размер, проникаясь высоким духом картины и самоотверженностью ее творца. Благоговение перед Ивановым Корин сохранил на всю жизнь. Много лет спустя лаконически острой фразой он обрезал рассуждения об академическом холоде картины: «На вершине — всегда холодно». Вскоре Корин сделал предложение своей ученице, но Паша отказалась тотчас выходить замуж, она продолжила свое образование, став впоследствии реставратором и верным помощником мужа. Их брак состоялся только через семь лет. С тех пор жизнь Корина, по его собственному определению, протекала в «высокой тишине Москвы».

Делом жизни художника стала работа над грандиозным замыслом «•Русь уходящая», которая так и не была завершена. В 1926 год}- Корин нашел сюжет для своей большой картины. Огромное впечатление на него произвели похороны патриарха Тихона в Донском монастыре. Словно ожила древняя Русь: калики, слепые, нпгдие. монахи. Картину Корин решил назвать «Реквием-, объединив в грандиозной эпопее прошлое, настоящее и будущее России. В свою эпоху он стремился поддержать традицию греческого смысла, объединившую всех крупных русских художников: А.А.Иванова «Явление Христа народу», В.И.Сурикова «Боярыня Морозова», М.В.Нестерова «Душа народа». И по сей день в Музее-квартире Корина на Малой Пироговской улице стоит пустой холст, занимая всю стену, а вокруг него огромной живописной мощи этюды. Художник, впрочем, сделал небольшого размера эскиз, дающий представление о композиции картины. На нем словно перед лицом Судного дня стоит Святая Русь под сводами Успенского собора. Противоречие между гениальными этюдами и необходимостью объединить их в одной композиции испытал еще Иванов, но для Корина это стало неразрешимой дилеммой. Восемь лет посвятил он этюдам к картине. Ему позировали: митрополит, схимницы, цвет просвещенного духовенства, нищие и слепые. С каждым из героев картины связана отдельная история. Вот «отец и сын Чураковы», 1931 год. Отец — плотник и скульптор-самоучка, художник из народа. Корин восторгался: «Какая живописная голова, борода! Шел он задумавшись, прямо богатырь, переваливаясь как мельница. Красивая, мощная фигура. Сын — полная противоположность отцу».

Вот этюд 1933 года: две грандиозные фигуры — «Схиигумен Митрофан и иеромонах Гермоген». Борода и красный омофор иеромонаха Гермогена написаны так, словно неугасимое пламя прорывается через черные одежды. Жест руки, держащей крест, и взгляд исполнены непреклонной силы веры. Схиигумен Митрофан по контрасту кажется погруженным в себя, но затаившим огромную духовную мощь. Словно древние мученики христианские перед нами. И действительно, многим героям Корина были уготованы мученические судьбы.

В 1931 году мастерскую художника посетил А.М.Горький. Этюды к картине произвели на него огромное впечатление, и отныне Корин обрел в лице писателя восторженного ценителя и покровителя. Горький помог художнику осуществить давнюю мечту о встрече с творениями великих мастеров итальянского Возрождения в Италии.

Итальянские рисунки, акварели и письма Корина, адресованные Прасковье Тихоновне, — это не просто натурные штудии, это целый мир откровений и проникновенного вчувствования в творения зодчих и живописцев прошлого. Из этих итальянских впечатлений вырос Корин-монументалист.
Именно Горький посоветовал художнику назвать картину не «Реквием», а «Русь уходящая», чтобы дать ей паспорт на существование в советской действительности.

И все же «Реквием» или «Русь уходящая»? В названии «Русь уходящая» бессильная печаль прощания, неодолимый пессимизм и дань эпохе. Картина под таким названием была изначально обречена. Горький невольно сыграл злую шутку с ее автором. Корин же задумал картину «Реквием», так как не хотел посвятить всю свою жизнь заведомо обреченному, умирающему. В Реквиеме, надгробном плаче, наряду с мировой скорбью обязательно звучит тема Воскресения и Будущего Века. Достаточно вспомнить «Реквием» Моцарта. Для Корина создание картины, лишенной пророческой, устремленной в будущее энергии, было бы бессмысленно. Но сама действительность разрушала веру автора в его замысел и сделала его реализацию невозможной. Корни разделил трагическую судьбу многих титанов, посетивших сей мир не в эпоху возрождения, а в эпоху духовного упадка. После смерти Горького Корин продолжи работу над картиной в атмосфере травли, которая его окружала. И все же могучие осколки великого замысла продолжают жить в этюдах. В них ему удалось достигнуть почти микеланджеловского, но тема сопротивления разрушению и гибели звучит у Корина обостреннее, трагичнее, отсюда аффектированность поз, экспрессия взглядов, аскетизм черного и белого. Противостояние бессмертного духа бренности мира кажется неразрешимым. Во многом то, что не удалось воплотить в картине.

Корин выразил в монументальном триптихе «Александр Невский». Созданный в годы Великой Отечественной войны, он был призван воскресить в народной памяти былое могущество Руси. В центральной части триптиха гигантская фигура святого князя наделена сверхчеловеческой суровой мощью. Его идеализированные черты сопоставляются с иконным ликом Спаса на хоругви. Корин обращается к изображению святых небесных воинов на иконах, ведущих воинство земное. Для Корина Великая Отечественная война — это битва не только за землю русскую, но за ее душу и веру. Металлические латы, в которые закован князь, делают его подобным монументу или щиту, заслоняющему родные дали. Экспрессивная живопись брони вызывает ассоциации не столько с экзотикой рыцарских доспехов, сколько с железным натиском XX века. Правая часть триптиха «Старинный сказ» посвящена глубоким корням русской культуры. Фигуры народной сказительницы, богатырей, доброго молодца и старца, предстают на фоне образа народного святого Николая-угодника. Левая часть «Северная баллада» — эпический образ русской природы, ее широты и соразмерности высокому строю русской души. На современного зрителя патриотический пафос триптиха может действовать несколько подавляюще, но необходимо напомнить, на фоне какого лживого официального искусства тех лет он создавался. По замечанию одного из критиков заслуга Корина заключается прежде всего в том, что своим творчеством он выносит приговор всему серому и безликому в искусстве. По складу дарования универсальный художник, тяготеющий к монументализму, Корин мечтал о большом стиле, созвучном своей эпохе. Поэтому с энтузиазмом включался в монументальные проекты, среди которых наиболее значительным было оформление Московского метро.

В частности, ему принадлежит честь возрождения техники мозаики и оформления станции «Комсомольская-кольцевая», а также эскизы для витражей станции «Новослободская». Огромная любовь к искусству прошлого выразилась в реставрационной деятельности Корина. Корину-реставратору суждено было стать спасителем многих шедевров Дрезденской галереи, и в течение 10 лет он следил за их сохранностью.
Портреты Корина продолжают дело его учителя М.В.Нестерова, а еще ранее Крамского и Репина по заказу Третьякова — создать портретную галерею деятелей культуры своей эпохи. Скульптор Коненков, художник Сарьян, итальянский живописец Ренато Гуттузо, популярные карикатуристы Кукрыниксы, маршал Жуков, пианист Игумнов на портретах Корина наделены чертами героического артистизма.
Большую роль в монументализации портретных образов играют фоны в виде цветовых плоскостей, размыкающие пространство. Благодаря этим фонам герои портретов кажутся персонажами эпического фрескового цикла.
«Гордая воля! Горделивое мужество! Высочайшие вершины духа! Героическая простота!» В суровых лицах своих современников Корин стремился видеть отражение того высокого духа, что открылся ему в персонажах «Руси уходящей», в образе Александра Невского.

Сегодня мало кого интересуют картины, больше интересует разное оборудование. К примеру, популярный нынче терминал сбора данных Cipher. Без него не может обойтись ни одно торговое предприятие. Узнавайка все подробности об этом на сайте www.iqsklad.ru.

Придавая огромное значение исторической ценности жанра портрета, художник писал: «Мне всегда хочется передать внутреннюю осанку человека — его духа, его души. Я люблю писать живые, одухотворенные внутренней жизнью лица. Картина—это поэма, а портрет — это сонет… Портрет должен нести в себе высокое духовное начало. Только поняв самую суть души человека, какова она есть в своем лучшем проявлении, можно подходить к холсту… Творить — значит дерзать».

Последние слова наиболее созвучны представлению Корина о самоотверженном служении искусству. Художник высокого творческого пафоса, он воспитал целую шгеяду живописцев нового поколения, среди которых имена И.Голицына, Д.Жилинского. Корин почти наш современник, прошедший через многие испытания XX века и в сознании многих олицетворяющий нерасторжимую связь между культурной традицией и искусством будущего. Именно такой смысл содержит настоящее расположение зала, посвященного его творчеству, в новой экспозиции XX века.

В Третьяковской галерее на Крымском валу Музей-квартира художника после его смерти в 1967 г. Благодаря заботам Прасковьи Тихоновны долго оставалась местом творческих встреч и ныне, являясь филиалом Третьяковской галереи, открыта широкому зрителю.

Навигация

Следующая статья:

Оставить свой комментарий

Пожалуйста, зарегистрируйтесь, чтобы комментировать.

Поиск
Поделись интересным!
Рубрики
Яндекс.Метрика

Посетите наши страницы в социальных сетях!

ВКонтакте.      Facebook.      Google Plus.      Twitter.      YouTube.      Одноклассники.      RSS.
Вверх
© 2017    Копирование материалов сайта разрешено только при наличии активной ссылки   //    Войти